Солистка СБПЧ Евгения Борзых — о сказке для взрослых и силе одиночества

  • Post category:Разное

Мы поговорили с актрисой и музыкантом Евгенией Борзых о том, почему так важно порой посвятить время только себе, а еще — о музыкальной сказке группы СБПЧ и сериале «Большая секунда»

В конце сентября группа СБПЧ вместе с режиссером Олегом Глушковым выпустила музыкальную сказку «Потерянное зеркальце» — настоящую аудиопьесу по мотивам текста художника и выдумщика Павла Пепперштейна. В ней звучат голоса и Самого Большого Простого Числа, и их друзей: Александра Гудкова, Муси Тотибадзе, Антона Лапенко, Розы Хайруллиной, Яны Трояновой, Марины Васильевой и многих других артистов. Как и полагается сказочному жанру, сюжет посвящен темам весьма философским. Как, допустим, понять, что нравиться всем — это не выход? Только путем проб и ошибок, на который и вступает потерянное зеркальце из названия. Озвучила его солистка группы Евгения Борзых, этой осенью появившаяся на экранах не только в клипах СБПЧ, но также в сериале Виктора Шамирова «Большая секунда».

Давайте начнем разговор сразу с нескольких почему. Почему группа СБПЧ и сотоварищи решили выпустить музыкальную сказку? Почему она по мотивам сюжета Павла Пепперштейна?

Еще когда мы познакомились, лет семь назад, Кирилл говорил, что у него есть идея — сделать сказку, и мы даже что-то начали думать. А потом мы в очередной раз поехали с Кириллом (Кирилл Иванов — фронтмен СБПЧ) и с Саньком Гудковым в лагерь «Камчатка», и Киря решил, что мы можем как раз с ребятами сказку поставить, придумать музыку. Начали размышлять, кто может стать автором, и предложили Пепперштейну. Он согласился, написал. Потом наступил карантин, все лагеря и планы отменились. Но идея очень всем понравилась, и никто не хотел ее бросать. Павел написал чудесную сказку в свойственной ему манере, немного такой пространной и лирично-поэтичной. Мы ее записали, но оказалось, что для аудиосказки такой формат не очень подходит, потому что там мало диалогов.Так что Кирилл вместе с Олегом Глушковым — с Павла, конечно же, согласия — сделали адаптацию.

Какую роль в этом всем играют музыкальные номера?

В основном песни делались для того, чтобы расшифровать и лучше объяснить слушателю, что происходит, и чаще всего это уточнение каких-то эмоций или, наоборот, уточнение сюжетного развития. Например, когда зеркальце попадает в подводный мир, там ему говорят, что оно передатчик, этому посвящена целая песня, где русалочки рассказывают, как они связываются со своими сородичами на суше с помощью зеркал. Или, например, когда зеркальце выбрасывают в море и оно погружается в темноту, на дно, эффект одиночества усиливается песней.

© Георгий Кардава

Сегодня вообще стало принято делиться чувствами. Не только в личных беседах, но и публично — в социальных сетях, допустим, которые всегда под рукой. Вы на стороне высказывающихся или предпочитающих отмалчиваться?

Очень здорово, что люди стали более открытыми, выражают свои чувства и пишут о своих переживаниях. Просто мне самой это неблизко. Если у тебя есть какая-то позиция, здорово ею делиться с близкими людьми и реализовывать ее. Вот, пожалуйста, та же сказка — поделился со своими друзьями идеями и чаяниями, воззвал к ним, они тебя поддержали, и вы вместе что-то сделали. А писать, что сейчас так мало чего-то, много чего-то и я по этому поводу сокрушаюсь, это просто воду в ступе толочь. И зеркальце из сказки тоже ведь хочет всем помочь, хочет всем нравиться. И, в общем, ничего плохого оно не делает, наоборот. В этом есть и загадка, и… даже не двойственность, а разнонаправленность устремлений зеркальца и оценок происходящего. Например, мой папа любил говорить: «Не делай добра — не получишь зла». Такое бывает. Сталкиваешься с тем, что хотел, как лучше, а получилось, что ты еще и виноват. Поэтому просто будь собой, не устаю это повторять, и это, можно сказать, один из девизов сказки.

В завязке сказки есть простая, но очень цепляющая фраза: «Мы часто обманываем, в первую очередь, чьи-то ожидания». Кажется, это тоже очень созвучно нашей эпохе, когда кто-то от кого-то чего-то ждет?

Иногда бывает важно, гораздо важнее собственного ощущения, чтобы кто-то другой оценил твои поступки по достоинству, восхитился тобой и понял твою неотразимость. Иногда нам сложно избавиться от рамок или планки, до которой нужно допрыгнуть. Всякой эпохе присущи ожидание и реализация, поэтому считаю тему вечной. Во время путешествий случаются события, а реализации задуманного иногда больше и важнее, чем цель. У нас получилась одиссея зеркальца — самый увлекательный жанр.

Как сложился кастинг?

В основном его проводили Кирилл и Олег. В первую очередь, это наши друзья и товарищи, те, с кем нам хотелось поработать, и они любезно согласились. И все они очень ответственно подошли к задаче, загорелись идеей. Например, Андрей Смоляков, горячо мной любимый, в первой версии был Соломоновым, и у него была большая роль, а потом, когда переделали, я говорю: «Андрей Игоревич, так и так, у вас забрали роль, есть другая, там всего два слова, но вы ключ к завязке, потому что с вас начинается развитие действия», и он отвечает: «Да, конечно, все, Женька, я приеду». И все подключились, и Роза (актриса Роза Хайруллина), и Яна (актриса Яна Троянова), и Лапенко, который вообще искал какие-то разные голоса. Санек, понятно. Я иногда на эту позицию про друзей так смотрю: «А, конечно, своих подтянули». Но, с другой стороны, так и делается всегда. Ты приглашаешь единомышленников, которые рядом с тобой. Впрочем, с Пепперштейном мы не были знакомы, просто кайфовали от его творчества и подумали: почему бы не попробовать предложить, за спрос не бьют. А он взял и согласился.

Чему учит этот сюжет? О чем говорит нам сказочное зеркальце, на ваш взгляд?

Не сочтите, что я банальна, но он меня научил тому же, чему я учусь все время — быть собой. И работая над этой сказкой, я много раз вспоминала какие-то вещи, которые хотела сделать лучше, показать в себе, как-то с выгодной стороны себя подать. Но жизнь все равно расставит свои точки, и если ты в чем-то не имеешь основы, то, к сожалению, тебя вырвет ветром и унесет. Поэтому лучше ничего не изображать, а стараться. Если ты хочешь быть кем-то, кем пока не стал, приложи усилия и будь им. Либо это не твое, и тогда таков путь — вот основная идея. Но мне очень близко зеркальце тем, что оно очень открытое, оно совершенно бесхитростное, оно не ради выгоды какой-то что-то делает, просто действительно очень давно лежит в этом ломбарде, мы не знаем, сколько и где оно до этого было, и что с ним дальше будет. Конечно, оно любознательное и хочет тусоваться с людьми, как можно больше всего отражать. Потому что, даже когда его кладут в ларец-дворец, оно говорит сначала: «О, какой клевый дворец», но там толком нечего отразить. Это отличная метафора жизни.

Мне очень близко зеркальце тем, что оно очень открытое, оно совершенно бесхитростное.

© Георгий Кардава

У вас недавно состоялась и другая премьера — выход сериала Виктора Шамирова «Большая секунда», в котором на экране появляются одновременно и сценаристы, и придуманные ими персонажи. Это ваша первая сериальная работа. В свою очередь тоже хочу попросить не счесть за банальность и просто спросить, как это было?

Шамиров — и сценарист, и режиссер, и монтажер, и актер, то есть все он делал сам и именно так, как хотел. И просил нас на площадке быть максимально точными в тексте. У нас был смешной момент, когда я переставила два слова местами, у него было «мужчины этого боятся», а я сказала «мужчины боятся этого», потому что мне казалось, что так логичнее, и Виктор прокомментировал: «Женя, я потратил силы, энергию, любовь свою на то, чтобы написать вот так. Пожалуйста, будь добра, сыграй это, как написано». Виктор очень точный и очень требовательный, опыт работы с таким режиссером — колоссален. Лысенков (актер Дмитрий Лысенков) — просто чудо, один из лучших партнеров вообще моих в жизни, очень чуткий, тактичный, при этом очень технически крутой. Он может оправдать любую ситуацию, потому что у него очень много практики. У меня практики ноль, это первый мой сериал, моя практика — театр, где ты 150 тысяч раз одно и то же прокручиваешь, а тут — кадр и все, забыли, дальше поехали. Артемьева, «мама» моя — это вообще отдельная песня, это ржака и любовь до гроба. Она помогала мне всегда, везде. Короче, очень классная была команда. Оператор, помощник режиссера, второй режиссер, суфлер, грим, свет — все ребята были просто супер. Все ответственно, с желанием сделать максимально круто работают. И когда ты первый раз снимаешься в таком сериале, это просто счастье, и ты такой: «Серьезно, это вот так делается?» Для меня это, конечно, колоссальный опыт. 

А как вам кажется, чувства и опыт скорее соединяются или в работе артиста могут вступить в противоречие друг с другом?

Мне кажется, любой артист — это чувственная субстанция. Опыт никогда не может быть однозначным, ты каждый раз сталкиваешься с тем, что какая-то дорога, которая вела тебя к школе, например, сегодня перекопана и тебе надо идти другой. Чувства по этому поводу возникают совершенно разные, и твой предыдущий опыт на данный момент не имеет значения, потому что тебе надо идти другим путем. Это очень простой пример из жизни, который касается всего творческого. И в актерском плане очень интересно переживать похожий опыт, но с совершенно другим чувствованием, потому что это другой багаж, другие предлагаемые обстоятельства, и ты можешь принять какую-то чужую позицию, попробовать ее для себя прожить и, может быть, этим себе помочь. А в музыке это всегда, абсолютно всегда выражение твоего чувственного опыта. То есть всегда чувствование выходит на первый план.

Где и как в этом контексте находится театр, он стоит особняком? Ваша репертуарная история не так давно закончилась, вы ушли из «Табакерки», есть фантомные боли?

Театр — это, в первую очередь, отличная прокачка навыков. Поэтому, когда у тебя нет постоянного опыта, немножко теряешься, перестаешь себя уверенно чувствовать, играя что-то. Сейчас так сложилось, что у меня одновременно все совершилось: то есть я ушла из театра, параллельно снималась в сериале, он вышел, и с того момента я не принимала больше участия ни в театральных постановках, ни в кино, ни в чем, все время — это музыка и моя семья. Поэтому мне очень хочется поучаствовать в какой-то театральной постановке. Но что бы меня могло искренне заинтересовать? Например, работа с моим дружбаном Федей Павловым-Андреевичем, который ставит не театр. Для большинства людей это просто — «что?!». И я всегда с радостью иду в эти проекты, потому что это открытие вообще другого пространства. А вот если меня позовут в какой-то репертуарный театр сейчас играть в классической постановке, я не уверена, что мне это интересно. Но ценность театра в том, что если это хороший спектакль, то не наскучивает играть одно и то же много лет, потому что это всегда разное: твой партнер поменялся, ты поменялся, взгляд на вещи поменялся. Ты каждый раз играешь по-новому, и по этому я скучаю. С другой стороны, освободилось очень много времени для того, чтобы не оправдывать чьих-то ожиданий, а жить своей жизнью, не быть все время в таком слегка поклоне: «Простите, пожалуйста, можно я с концертом выступлю? Это тоже важно!» То есть, когда ты в театре, нет ничего важнее театра. «Что, концерт какой-то там?» Конечно, это угнетает. Сейчас этого нет, и мне хорошо. Вот так я — витиевато и незамысловато — ответила на вопрос. (Смеется.)

© Георгий Кардава

А в клипах группы вы в кадр стремитесь или наоборот?

Я же актриса, обожаю быть в кадре. Мы по большей части делаем клипы со своими друзьями. Я всегда с радостью и без оглядки бросаюсь в любые приключения с ними. И стремлюсь в кадр не только в наших клипах, в чужих тоже супер! Вот вышел, допустим, многосерийный фильм «Ода ничему» — это гигаклип Димы Хаски. Я там играю вместе с Пепперштейном и Махибом.

В этом контексте хочется поговорить про «работу с друзьями».

Прикол работы с друзьями в том, что ты делаешь очень качественно и ответственно либо не делаешь этого вообще. Ты ведь делаешь это со своими близкими друзьями потому же, почему с ними дружишь: они мыслят удивительным образом, они ответственны, компетентны, они веселые и умные. Так что там не может быть такого: «А мы же друзья, значит, можно не стараться». Наоборот, раз уж вы, друзья, собрались, будет очень глупо это время просто выкинуть. Лучше провести его вместе максимально весело и продуктивно. 

Группа — это всегда несколько мнений. Как в них не заблудиться, как искать компромисс, когда они расходятся?

Все как в семье. В семье разве не бывает места сомнениям и спорам? И у нас схоже: вы очень близки, но каждый имеет свою точку зрения, и вы сходитесь, только если вы можете быть в диалоге и слышать друг друга. Я думаю, что в группе это в первую очередь связано с невероятным характером Кирилла. С его целеустремленностью, любопытством и добротой. Это союз единомышленников.

© Георгий Кардава

Бывает такое, что, когда вы все время вместе, хочется, наоборот, остаться одной? Как вообще для себя вы трактуете и понимаете одиночество?

Одиночество, когда можешь побыть один и без дел, — это прекрасно. Что придет на ум, тем и заниматься, и никого рядом нет. Исследовать и открывать что-то в одиночку. Иметь какое-то знание, опыт, которого другой не узнает. Залезть на гору или книжку читать полдня. Но для меня такие состояния благостного одиночества редки. То есть мне очень сложно тратить время на себя. Я кайфую от одиночества, я обожаю это чувство, но никогда не могу им насладиться, потому что всегда есть страх не оправдать чьи-то ожидания. (Смеется.) Я в этом плане люблю велик или самокат (только не электрический, ненавижу их!), потому что это то время, когда ты сам с собой, передвигаешься в пространстве, ты не в точке А, не в точке Б, ты ничего не можешь там делать и не должен ничего делать, ты просто передвигаешься, и ты тут сейчас один, посвящаешь время только себе. И вот тут наступает для меня какое-то успокоение, и я радуюсь.

Фронтмен СБПЧ Кирилл Иванов: «Взрослые люди все время на всех обижены».