Роман Кумар Виас — о том, как устроен рынок онлайн-образования

  • Post category:Разное

Как кризис среднего возраста заставляет пересмотреть профессию, почему вузы в опасности и каким образом государства могут помочь онлайн-школам, «РБК Стиль» рассказал основатель Qmarketing Academy Роман Кумар Виас

Пост в Facebook, бесплатный сайт на Tilda и чаты в Telegram — вот инструменты для запуска стартапа. По крайней мере, Роман Кумар Виас доказал, что они вполне эффективны, запустив онлайн-школу маркетинга QMarketing Academy. Сейчас Роман Кумар Виас владеет digital-агентством Qmarketing Agency, которое воспитывает технокомпании в России, Великобритании, США, Южной Корее, Нигерии, Индии, помогая вести стратегии, аналитику и другие задачи, необходимые в цифровом бизнесе.

Образовательный проект QMarketing Academy  — основной на данный момент бизнес Романа — занимается подготовкой маркетологов и дизайнеров. В 2021-м году QMarketing Academy будет штурмовать Юго-Восточную Азию. Выручка стартапа, по словам ее основателя, составляет 20 млн руб. в месяц. В июне 2021 года образовательная платформа привлекла первый раунд инвестиций в $550 тыс. от фонда Genesis Investments и частного инвестора.

Это не первый успешный проект Романа: сервис по уборке квартир Qlean развился до крупнейшего бизнеса в России.

«РБК Стиль» попросил Романа Кумара Виаса рассказать, как обстоят дела в секторе Education Technology (EdTech).

Кто выбирает онлайн-образование и по каким причинам?

Есть несколько категорий людей, которые покупают образование. Некоторые — как подписку на Netflix или абонемент в тренажерный зал. То есть бывают счастливы именно в тот момент, когда купили курс. У таких людей обычно накоплено гигантское количество курсов, часть из них они даже не начали проходить. То есть покупают их как волшебную пилюлю.

Есть другая категория — они покупают образование, чтобы поменять свою профессию. Сейчас целые отрасли почему-то вдруг осознали, что у них нет будущего. Это сотрудники банковской отрасли, бухгалтеры (внезапно!), работники колл-центров, продавцы, позиции начального уровня. Эти люди подвержены влиянию большого массива информации, которую они потребляют отовсюду — из соцсетей в основном, — и они покупают курсы, чтобы улучшить свои условия жизни. Стать дизайнером, маркетологом и так далее.

Плюс ко всему пандемия заставила некоторые отрасли сильно сжаться, особенно те, которые были сфокусированы на формате офлайн-работы, и многим людям понравилось работать удаленно.

Кроме того, люди поняли, что ковид, с одной стороны, закрыл границы, а с другой стороны — очень сильно их расширил, потому что, получив образование по маркетингу в России, ты можешь зарегистрироваться на бирже фрилансеров и через несколько месяцев, приложив определенные усилия, зарабатывать долларовую выручку.

Я окончил курсы. Что дальше?

За последние три года большая часть крупных образовательных программ делает упор на маркетинге своих курсов: все продавали курсы, и было в целом все равно, что происходит со студентом после окончания и получения сертификата. На самом деле только новые игроки рынка, например «Яндекс.практикум», начали по-настоящему заботиться о том, чтобы люди трудоустраивались. У них есть отдельные функции, такие как карьерный центр. Или Skypro (от Skyeng), которые вышли на рынок с моделью Income Share Agreement, когда студенты осваивают профессию бесплатно и оплачивают курс с зарплаты, которую будут получать на новой должности. Это новая модель, очень правильная для рынка.

Образование должно заканчиваться не там, где человек купил онлайн-курс, а там, где он устроился на работу или как-то изменил свою жизнь. Я думаю, что будущее онлайн-образовательной модели в том, чтобы как можно сильнее доводить до результата своих студентов. Сейчас так делают только мегаответственные компании.

Онлайн-школа — это комьюнити?

Не всегда так. Почему онлайн-образование за последнее время сильно продвинулось? Потому что институты не дают так называемых job ready skills. Вот ты закончишь университет по специальности маркетинг, но на самом деле останешься без фактических знаний профессии. Институты не учат тому, как работать в Facebook, как работать с Google Analytics, например. Так, практически во всех вузах студенты получают фундаментальную базу, но остаются абсолютно неподготовленными к реальной жизни. Исключение составляют медицинские и технические вузы. Остальные выпускают птенцов — куда они могут устроиться работать? Ну, стажером. В то время, как с помощью онлайн-образования по дизайну можно стать человеком, который умеет делать баннеры, проектировать сайты и так далее. В этот просвет между образованием в вузах и реальным заработком хлынули онлайн-школы. Я думаю, если институты в какой-то момент не опомнятся и не начнут создавать у себя по-настоящему нужные специальности, которые ведут людей к необходимым на рынке навыкам, часть вузов умрет.

Рост доверия к онлайн-школам зависит от качества контента. Если большие игроки EdTech-рынка начнут сильнее заморачиваться с контентом и с трудоустройством студентов, то и репутация их будет устойчивой. Если же школы будут впаривать свои курсы в большом количестве, то картина будет другой.

© пресс-служба

Причем тут тридцатилетие?

Я вижу тенденцию, что к тридцатилетию у людей переключается тумблер и они говорят: «Я работаю в банке, это бесперспективная штука, я хотел бы все поменять». Мои однокурсники обращаются ко мне, чтобы узнать, есть ли у меня в QMarketing Academy места на курс по диджитал-маркетингу. Иными словами, люди готовы полностью все менять, уходить с понижением зарплаты. Но им кажется, что они увязли в какой-то трясине. Люди, которые работают на должностях скучных и однофункциональных, например консалтеры, банковские сотрудники, в страховых компаний, чувствуют, что у них нет будущего, будто у них поезд уходит. Это FOMO-эффект, который создает образ программиста или дизайнера как успешного профессионала и внушает мысль, что ты что-то сильно упустил, что дает сильнейший органический толчок для онлайн-образования.

Это, если хотите, кризис среднего возраста, усиленный большим количеством информации о том, что работать в digital — это круто. И это так. Мне, например, очень нравится — можно работать в любой точке мира, управлять бизнесами удаленно. Мы, например, до конца лета откроем бизнесы в Индонезии, Малайзии и Вьетнаме. Сейчас у нас работа ведется в Индии. К тому же русские ребята очень сильно востребованы за рубежом. У нас выше конкуренция, и за наши «головы», а также украинских и белорусских ребят, охотятся хедхантеры.

Какое будущее у онлайн-образования?

Среднее образование дает базу, дисциплину, структурированность и так далее. После школы, как мне кажется, самое оптимальное — год или два года получать job ready скиллы, чтобы найти работу и зарабатывать деньги, а в 30 лет вернуться к фундаментальному образованию. Мне кажется, большинство детей в 16 лет мало представляют, кем они хотят быть по жизни. Они идут в те вузы, куда их родители запихнули, — из-за этого у нас колоссальное количество людей, которые, выпустившись, не работают по своим специальностям из дипломов. Хотя на самом деле человеку 16 лет нужно научиться зарабатывать деньги и неспешно к 30 годам узнать, чего он по-настоящему хочет. Я, например, только в 30 лет и понял, чем хочу заниматься, и начал изучать философию, психологию, социологию, политическую экономику. Если бы я в 30 лет поступил бы в институт, это было бы максимально кайфово.

Недавно я общался с одним студентом на программе Digital MBA, и он сказал, что стремление к автоматизации производства происходит не из-за желании сэкономить на зарплатах сотрудникам-людям, а потому что нет людей, которые хотели бы пойти на завод или на предприятие. Молодежь не выбирает такие должности, ей интересно цифровое пространство. Так что средний возраст таких рабочих — 50–60 лет.

Нужна ли онлайн-образованию поддержка государства?

Онлайн-школы могут получить лицензию, хотя это и непросто. С моей точки зрения, государству лучше не вмешиваться в EdTech. Онлайн-школы, на самом деле, выполняют важную функцию в пользу государства. Объясню: государству не нужны люди на заводах, а нужны умные люди, которые будут генерировать добавленную стоимость. Если мы переместимся за периметр политики, то обнаружим, что государство получает гораздо больше налогов с человека, который работает в интернете.

В сфере среднего образования EdTech тоже функционирует вполне успешно. Есть проекты «Учи.ру», «Фоксфорд», «Максимум», специализирующиеся на довузовской подготовке. Это крупные игроки в школьном образовании, которые хорошо выросли в период пандемии. А если спрос вырос, значит, их контент представляет ценность для родителей и детей. У «Учи.ру», например, 770 млн руб. выручки за 1 квартал 2021 года, у «Фоксфорда» — 419 млн руб. за квартал. То есть это миллиардные компании. Скорее всего, искажение о том, что люди не доверяют онлайн-образованию создается из-за негативных комментариев.

Но цифры говорят о том, что рынок растет двузначными темпами во всех сегментах. Отзывам можно верить, но нужно понимать, что люди не пойдут писать комментарий, если им все нравится. Это факт: отрицательных отзывов сильно больше. Например, у Skyeng полно плохих отзывов просто потому, что они лидер рынка, но при этом они следят за качеством и всегда находятся в прогрессе.

© пресс-служба

В каких регионах мира развивается EdTech?

Мы целый год потратили на то, чтобы подготовиться к выходу в Америку, но запустили тестовые кампании на Азию и увидели, что product-market fit, то есть соответствие продукта ожиданиям целевой аудитории, там выше в пять раз, чем в Штатах. Азиатский рынок, в частности индийский, характерен большими темпами роста. К 2030 году они планируют стать третьей или даже второй экономикой мира, у них достаточно большое количество молодой рабочей силы и из-за серьезных ситуаций с пандемией очень большая потребность в диджитальных профессиях.

Я могу ошибаться сейчас в цифрах, но в течение 20 лет более 1,5 млн людей во всем мире останутся без работы за счет автоматизации и роботизации. Всех их нужно будет обучать. Эксперименты с безусловным доходом, которые проводились в некоторых странах Европы, на мой взгляд, пригодились бы в сфере EdTech. То есть эти деньги стоило бы выдавать гражданам в виде дотаций на онлайн-образование, чтобы государство покупало для этих людей возможность переобучиться.

Как не промахнуться с онлайн-курсом?

Чтобы не попасть на инфоцыган при выборе курса, обратите внимание на преподавателей. Они должны быть из компании, которая вызывает доверие, которая на слуху. Нужно обязательно найти человека, который прошел такие курсы, желательно, с похожим бэкграундом, и расспросить его об этом. Сайты у всех программ плюс-минус одинаковые, но избегать, по-моему, нужно тех, где сразу же обещается, что любой человек по прохождению курса может достичь небывалых высот, огромных денег — это все миф. Но и этот признак не универсальный.

Так что схема выбора онлайн‐школы следующая: преподаватели, отзывы и еще можно пообщаться в студенческом чате, попросив преподавателей открыть к нему доступ. Кроме того, можно попросить доступ к любому уроку из программы. Мы в Qmarketing Academy это практикуем, чтобы студент заранее понял, подходят ли ему наш стиль изложения и наша программа.