Павел Деревянко — о роли в «Беспринципных», перенесенном ковиде и Моргенштерне

Павел Деревянко — о роли в «Беспринципных», перенесенном ковиде и Моргенштерне

  • Post category:Разное

Главный редактор «РБК Стиль» Евгений Тихонович заглянул в гости к Павлу Деревянко, чтобы посмотреть, как и чем живет один из самых ярких актеров страны

Павел Деревянко встречает нас в своей московской квартире широкой улыбкой. Просит записывать интервью без любых намеков на официоз — просто, честно и на «ты».

Формальный повод для встречи — выход заключительной серии сериала «КиноПоиск HD» «Беспринципные» по рассказам Александра Цыпкина (26 ноября на платформе вышла 8 серия проекта). Деревянко играет жителя ЦАО по имени Славик — ловеласа, проныру и патологического вруна.

В беседе узнаем, чем для Павла становятся подобные роли, спросим про недавно перенесенный ковид, съемки у Юрия Дудя, мужской «улучшайзинг», отношение к Моргенштерну, историю с Артемом Дзюбой, рейверское прошлое и актерские райдеры.

А в видеоверсии интервью Павел Деревянко показывает нам свою квартиру и гардероб, играет на гигантской трубе диджериду, а также отвечает на вопросы, которых — внимание! — нет в текстовом варианте.



Ты переболел ковидом, насколько я знаю. Как самочувствие?

Ничего, достаточно бодро. Хотя на самом деле я полностью не восстановился. Частично пропало обоняние, вкусовые ощущения — сейчас вкус вернулся, обоняние еще не до конца. Температуры не было, голова не болела, был отек носа (заложило сильно) и легкая пришибленность. И все бы ничего, но я две недели просидел дома, было достаточно скучно одному в квартире. Смотрел кино…

Я сначала поехал с семьей в Турцию, это было 22 октября. Где-то на две недели. На четвертый день я почувствовал какое-то странное состояние, и семья от меня отселилась. На следующий день я купил себе билет и улетел, сдал тест и изолировался. А они остались там. Но так как все были подписаны на мой Instagram — там многие отдыхали, в этом отеле, — я решил: сделаю-ка я «по чесноку», как я иду в клинику, как я сдаю тест, как я лежу дома и болею. И людям будет интересно — я немножко хайпану, и подписчикам будет что давать. И все: клиника, тесты, «у вас ковид».

То есть тест показал с первого раза положительный результат?

Да. Я говорю: «Да, ребята, у меня ковид». Мне звонит жена через два часа, говорит: «Срочно убери пост! Ты что? К нам тут подходят люди, говорят: «А ваш муж что, заболел?» Они же видели, что я с ними был, а потом исчез. И я срочно удалил пост. Но в итоге все уже знали, что я ковидник, и их не пускали в спа — поначалу от них шарахались все. (Смеется.)

Валерий Меладзе высказался насчет того, чтобы отменить огоньки на Новый год. Что думаешь об этом?

Ну, не совсем отказаться… Он сказал: «А если мы будем бойкотировать? Потому что вы, правительство, не даете нам делать эти вечеринки, халтуры, чес предновогодний так называемый, что нам делать? Музыканты, световики, звуковики — все уже сидят по пять месяцев без денег». Это правда.

Помимо артистов, есть целый штат сотрудников, которые тоже зарабатывают на этом деньги.

Конечно! Громадное количество, и у них ничего нет. «А если мы устроим бойкот и никакого «Голубого огонька» вы не получите?» На что зрители ему написали: «Валера, уймись! Ты что? Поживи как все люди. Все живут так вот».

А у тебя обычно бывает чес под Новый год?

У меня чеса нет никакого. Я не пою, не веду корпоративы. Сейчас вот немножко начал, мы с Мариной Федункив съездили в Хабаровск, вели пятилетие свадьбы. Я поехал только потому, что был в паре с ней.

© instagram.com/pablo_derevyanko/

Свадьба олигархическая?

Нет, такая местная, полуолигархическая. До этого не было прецедентов. У меня сейчас кино — и то не кино, а сериалы. Кино сейчас в полной заднице, в абсолютной. Его продолжают снимать, но оно никуда не уходит, на него никто не ходит, это замкнутый круг какой-то. Но зато платформы вообще рулят. Люди сидят дома и, конечно, смотрят сериальчики. Плюс какая-то реклама, еще что-то — в общем, я совсем не жалуюсь, абсолютно.

У тебя довольно много проектов выходит в год — четыре-пять.

По-разному. В прошлом году, по-моему, ничего не выходило. В этом сезоне — да, у меня много проектов.

Почему ты по-прежнему так востребован у режиссеров, продюсеров, как думаешь?

Талант — я думаю так, без ложной скромности. И я не раз уже говорил, что чувствую в себе большие силы. Есть такое выражение: «Если бы молодость знала, если бы старость могла». У меня сейчас тот самый гениальный момент, когда молодость знает и старость еще может. И еще три-четыре года, я думаю, есть.

До 50 лет? Тебе сейчас 44.

Да, примерно так, я думаю. Когда скопилось большое количество опыта, знаний, умений, технических каких-то элементов, которые ты чувствуешь, и желание осталось, и еще молодой, кипит тело.

Как думаешь, этот твой образ — парня из соседнего двора — по-прежнему популярен у аудитории, продюсеров, режиссеров?

Мы же русские. И хотя дворы — как у меня был в Таганроге, где мы в том числе спортом занимались, дружили с соседями, ходили в гости — уже свое отживают, тем не менее у нас это где-то в крови: свой парень, которому можно доверять.

Вот Петрова снимают постоянно по этой же причине: у него тоже образ такого своего парня.

Это ты у Саши спроси, я не знаю, почему его снимают. Я думаю, сейчас у меня начинается самое интересное время, когда будет не только «свой парень со двора», но еще и другие ипостаси, образы, роли.

У меня сейчас тот самый гениальный момент, когда молодость знает и старость еще может.

Кстати, если говорить про Петрова, он попал в список самых востребованных и популярных российских актеров десятилетия. Там еще Козловский, Федоров, Ургант даже есть. Тебя там нет. Что за несправедливость такая?

Ну, так есть, я не знаю. Порой мне кажется, что это странновато, но зритель же голосует. Я уверен, в ближайшие несколько лет все выправится, все встанет на свои места.

Недавно вышла финальная серия первого сезона сериала «Беспринципные». Сценарий написал Александр Цыпкин. Как ты решил, что будешь сниматься в этом проекте?

В 2019-м мы с моим другом Никитой Лушниковым, борцом с наркоманией (председатель экспертного совета Национального антинаркотического союза, представляет Россию в ООН по вопросам наркомании и программ метода «drug free». — «РБК Стиль»), четвертый год подряд ездили вдвоем в Таиланд, на Самуи. У нас спорт-трип: две тренировки в день, кроссы. Великолепное самоощущение! Я никогда себя лучше не чувствовал, как в эти дни.

Там отдыхал продюсер «Медиаслова» Петя Ануров со своей женой и детьми. И он мне предложил: «Пашуль, смотри, вот такая тема — «Беспринципные», почитай». Когда мы начали это снимать, я понял, что в моем персонаже, в Славике не п***и, есть жанр, есть то, чего мне, собственно, не хватало. Это выпуклый и интересный персонаж, смешной, яркий, и это тот самый момент, когда мне интересно работать в комедии. Про него можно запросто делать спин-офф, отдельную историю.

Кадр из сериала «Беспринципные»

© пресс-служба / Кинопоиск

Про достоверность. Действие сериала происходит в Москве. Состоятельные жители Патриарших прудов попадают в сомнительные истории с супружескими изменами, обманами и прочими пороками общества. Но вот когда смотришь, иногда веришь, а иногда как-то не очень. Это правда все так, как там показано?

Наверное, это правда или отчасти правда. Я не знаю, я живу в другом мире просто, не в том. У меня все честно, прозрачно. Никто не врет вокруг меня. Потому что я так привык, и я по-другому не могу. И когда мне рассказывают какие-то истории, как люди обманывают друг друга, кидают, не платят алименты, жутко поступают с женщинами, ведут себя по-козлиному, я в шоке.

То есть ты такой честный парень из Таганрога, который долги вовремя отдает или не занимает даже?

Да, я именно такой и есть. Не занимаю, только одалживаю.

Влияет на карму такая порядочность? Ты веришь в карму?

Верю, иначе я бы не жил так. Конечно, я верю. Я же не просто идиот. Это все работает.

Ну, может, пацаны научили в свое время…

Пацаны научили: «Отдавай, чтобы получать». (Многозначительно указывает пальцем вверх.) Я реально очень много отдаю. У меня до сих пор нет своей квартиры, хотя я много зарабатываю. Но не суть. Отдаю — и получаю еще больше с разных сторон. Я до сих пор встречаю людей, которыми очаровываюсь, вокруг меня много классных людей, близких, которые мне доверяют, которых я люблю по-настоящему. И это счастье настоящее! Я даже люблю этого Славика, но на самом деле я по-другому живу.

В своем недавнем интервью Юрию Дудю ты ловко жонглируешь названиями культовых клубов — «Солянка», «Крыша мира», вспоминаешь вечеринки Midsummer Night's Dream. Скучаешь по тем временам?

Уже четыре года подряд вместо того, чтобы ездить на зимние каникулы на Панган, я езжу на соседний остров Самуи, у нас там жесткий спорт. И это такое счастье. Ты приезжаешь в Москву под конец января — загорелый, красивый, бодрый, активный, с горящими глазами… Я по-разному начинал новые года, бывал и в Индии много, но так круто я себя не чувствовал. Вот так нужно начинать год, конечно, а ни в коем случае не в угаре. Тут очевидно все. Ну, и годы идут, конечно. На вечеринках — Midsummer, AfterHalloween — я уже три года не был тоже.

Три года — это серьезно уже. Возраст?

Ну или два. Так получается — то ли работа, то ли что. И я рад, что этого меньше в моей жизни. Это все осталось, все в голове, я это все люблю.

Знаешь такую поговорку: «Рейверы бывшими не бывают»? Это про тебя?

Про меня, про меня. (Смеется.) Нет, я это люблю, знаю в этом толк и кайфую очень сильно. И тоскую, бывает, порой по этому. Но надо работать, надо выглядеть хорошо.

Давай еще про работу. Часто актеры остаются в рамках своего амплуа и особо сильно экспериментировать не могут — ты можешь, как мне кажется. Почему одни могут, а другие нет?

Не знаю, так получается. Да, впереди еще очень много интересного, как я уже сказал. Мне только нужен материал. Если я сейчас получу несколько разных материалов, я удивлю и себя, и других.

Понимаешь, есть один парадокс интересный… Актерская техника — это такая же техника, как и у музыканта: ты должен быть в форме постоянно. Что это значит? Это значит, что ты должен быть насмотренным, это эмоции, это впечатления, которые ты получаешь, ты должен ходить и смотреть кино, спектакли, ты должен ходить на мастер-классы, раскачивать себя. Так и надо. Но, блин… Я чертовски мало смотрю кино, я не смотрю спектакли, не езжу ни на какие мастер-классы, однако удивительным образом — я не понимаю как, но я чувствую, и опыт последних лет показывает мне, что я не ошибаюсь, — все равно техника, актерское мастерство растет.

И ты не можешь это объяснить?

Я не могу это объяснить, но, наверное, сочетание каких-то личностных качеств, сочетание амбиций, всего-всего, что во мне сошлось, дает такие результаты.

А ты ходишь на кастинги, на пробы, бывает такое?

Более того, я всегда настаиваю на пробах. Потому что время от времени говорят, мол, мы утвердили, съемки тогда-то. Я говорю: «Не работает. Давайте встретимся, посмотрим на режиссера. Давайте почитаем, попробуем». Все должно совпасть, все должно быть идеально, мы должны репетировать, подбирать партнеров, все должно максимально круто сойтись в проекте, тогда он получается успешным. В кино все важно, вообще все, и как только максимальное количество важных деталей совпадает — пазл собирается и мы получаем крутой фильм. Как, допустим, «Домашний арест» — там все совпало, сошлось. Но зачастую нашим продюсерам не хватает средств, вкуса, того, сего, и мы получаем такой усредненный вариант. А я понимаю, что нужно, и я знаю, как это делается. Просто если как можно больше внимания к этому проявить, больше усердия — все сложится.

С премией «Золотой орел», полученной в номинации «Лучшая мужская роль на телевидении» за съемки в сериале «Домашний арест»

© АГН «Москва»

А как ты понимаешь, когда читаешь сценарий, что это офигенно, а это реально ужасно?

Ну это же очевидно!

А если все-таки есть сомнения? К экспертам идешь и показываешь, мол, ребята, что думаете?

К Кате Комоловой, моему директору. Я ей говорю: «Катюш, почитай, пожалуйста, давай мы с тобой обсудим, надо нам это или не надо».

Кстати, современному актеру в России, который известен, нужен агент? Вот как в Америке: там у всех есть агенты, которые решают за них те или иные вопросы.

К сожалению, такого уровня у нас нет вообще, но какие-то компетентные люди есть. И в числе таких лучших компетентных людей, я считаю, мой директор Катя. Она уже давно в этом бизнесе.

Она может сказать: «Паша, не снимайся там, не надо»?

Как правило, и сам понимаю, когда не надо. Но часто мне, конечно, нужно ее мнение по этому поводу. И несколько раз она мне говорила «это не нужно» или «это нужно», было такое. По-разному бывает.

Про гонорары. История двухлетней давности — ролик «Все на выборы — 2». Ты еще потом за него оправдывался немножко. Ты в шуточной манере призывал идти голосовать, не за кого-то конкретного, а потом сказал: «Ребята, слушайте, ну, заплатили…»

Заплатили, да. И мне Катя говорила, что не нужно этого делать. Я говорю: «Катюш, я вроде там ни за кого…» Понятно, откуда идут деньги… И я уж не помню, как это получилось, не помню нюансов, но немножко я получил за это все.

Сейчас не стал бы повторять такой опыт? Ты ведь уже открыто говоришь: никакой политики.

Нет, не стал бы. Я когда к Дудю шел… Долгое время я смотрел его интервью, он мне нравился, и я всегда думал: «Круто, но если он предложит мне прийти к нему, я не пойду». Потому что эти его вопросы — красавчик ли Путин, сколько денег ты зарабатываешь, что думаешь про это и про то… Я не дико велеречивый и не могу свободно общаться на разные темы, это, собственно, одна из причин, почему я, например, не веду корпоративы. Но Юра позвонил, и я говорю: «Юра, я хочу к тебе прийти, но я тебе скажу, что я реально ссу. Если ты мне задашь какие-то такие вопросы, я заменжуюсь или скажу что-то не то и буду потом переживать, будет каша какая-то. Я не хочу, Юр». Он говорит: «Слушай, я тебя валить не буду точно. Естественно, мы не избежим каких-то вопросов, потому что я хочу по поводу «Домашнего ареста» спросить и все такое прочее, но я тебя валить не буду». Я говорю: «Ну хорошо, я к тебе тогда приду».

Мы повстречались с ним первый раз во время пандемии, я жил на Николиной Горе с семьей, потому что карантин был. И было дико бодрое состояние все эти дни, потому что мы вставали, сразу с женой зарядку делали, дети там, просто кайф! Занялись благоустройством дома. Убирали все, чинили. И мне это нравится — созидание. А в день интервью что-то с утра не задалось, самый плохой день был за пару месяцев. И мы поехали на съемки, там какой-то лофт, сели…

Кстати, я хотел про это узнать. Почему не в доме?

В общем, я сам выбрал этот лофт, на картинках он выглядел нормально, а в итоге оказался какой-то мудацкий. Но тем не менее мы приехали, там какой-то завод, начали разговаривать. Я вот так сел, он спрашивает, а я чего-то ему отвечаю…

Это было первый раз. То есть мы встречаемся с ним первый раз, где-то минут через 40-50 нашего интервью с окна, которое ребята заклеили черной тряпкой и скотчем, чтобы не светило, отпадает скотч, и падает эта черная тряпка, окно открывается, мы останавливаем интервью. Ребята начинают заклеивать опять, и я говорю: «Господи, какое говно». Юра говорит: «Ну… да». Я говорю: «Юра, я понимаю, что это как бы не свойственно тебе, но можно переписать? Потому что, ну, ***** [блин], это ****** [катастрофа]». Он говорит: «Ну… давай». Я говорю: «Брат, спасибо тебе большое! Давай я тебе оплачу всю эту съемку, это все». Он говорит: «Давай…» Респект! И все, мы встретились через недельку уже в баре.

Какой у тебя был самый ужасный съемочный день?

Один из ужаснейших дней был в «Неваляшке». Мы снимали зимой в открытом бассейне «Чайка». Там плавали эти моржи и моржихи, ночью, и мне было холодно, я так замерзал, блин, там! Ну просто зуб на зуб не попадал. Отснимем дубль — вылезаешь, греешься, под душ, а потом опять. И опять ты понимаешь, что сейчас будет. И так много-много раз за ночь. Тебе холодно, тебя прямо корежит, ты даже говорить не можешь, так холодно. Греешься, а потом опять. Я помню, это было дико.

Кадр из фильма «Неваляшка»

© kinopoisk.ru

Правда, что на съемке «Салюта» ты в райдер включил себе массажиста? А еще когда-то перепелиные яйца у тебя в райдере были.

Да, и сейчас есть.

А что еще в райдере сегодня присутствует обязательно?

Хороший хлеб, сыр, колбаса. Орехи всегда: кешью, фундук и грецкие. Вода хорошая. Ну, собственно, и все. И отдельный вагончик. Если переезжать куда-то — какой-то бизнес-класс, конечно. Если это на поезде, то полное купе.

То есть без самодурства какого-то, без этих всех странных вещей?

Да я вообще адекватный парень на самом деле, тотально адекватный. Так и есть. А зачем мне это? Совсем недавно мне рассказывали про молодую актрису, мы все знаем ее, которая немножко странновато себя ведет. Вроде бы она работает, все хорошо, но какие-то у нее запросы… достаточно жесткие. И я так слушаю: «Да? Да? О…» То есть я понимаю, что дальше будет тяжелее.

Мы же с возрастом не становимся легче. Мы становимся сложнее, закрытее, и так получаются паранойи, так люди сходят с ума. А я просто хочу больше развиваться. Мне нужно как можно дольше оставаться адекватным, вот этого я хочу от себя.

© instagram.com/pablo_derevyanko/

Что в России есть такого, на твой взгляд сегодня, что необходимо как-то изменить? Какие-то стереотипы? Что ты как актер видишь и рефлексируешь?

Систему политическую, блин, надо изменить эту местечковую. Да столько всего…

Что бесит вообще?

Косность, неосознанность — вот это бесит. А это кругом! Мне настолько повезло, что я живу со своими друзьями, с семьей как в каком-то парнике, что ли… У меня все открыто, честно, адекватно.

Вот ты ездил на корпоратив в Хабаровск. Как люди там живут?

Ну, я же не общался там с людьми, но в большей степени, наверное, хреново там люди живут, я думаю. Тем более это был какой-то праздник. Как можно сказать, как они там живут? По-разному, наверное.

Мы же с возрастом не становимся легче. Мы становимся сложнее, закрытее, и так получаются паранойи, так люди сходят с ума. А я просто хочу больше развиваться.

Ты считаешь, что если политическая система изменится, менталитет тоже поменяется?

Да столько всего должно поменяться. Просто все должно поменяться, чтобы что-то изменилось. Много моментов раздражает, очень много. Но что мы должны делать со всем этим? Мы должны делать максимум, что можем, свою работу.

Каждый — то, что умеет.

Да, максимально пытаться делать хорошо, насколько ты можешь, и поступать тоже хорошо. Я недавно видео Моргенштерна увидел, он в Минске выступал и говорит: «Ребята, вы здесь много бастуете, а мне ***** [все равно]». Ну, как?

Парню 22 года…

Это понятно, но нужно, чтобы не было пофиг, чтобы не было этого безразличия.

Я, кстати, вижу у тебя статуэтку премии GQ, и он тоже ее получил недавно.

Да, получил. Он сейчас в каком-то смысле ярче всех. Но вот этот момент, это тренд, что «мне *****», ну как? Это же никуда, это просто в жопу, в глубокую!

Ты завел себе TikTok. Это про молодежь как раз, про поклонников Моргенштерна. Зачем?

Говорят мне мои какие-то менеджеры: «Тебе нужен TikTok». Я говорю: «Ребята, я и танцы…» Они говорят: «Чувак, надо, просто надо».

@pablo_derevyanko ♬ оригинальный звук — pablo_derevyanko

«Все побежали, и я побежал»?

Да. «Ты же хочешь, чтобы…» Я говорю: «Да, я хочу аудиторию какую-то другую цеплять, какую-то молодую». И я это сделал. Я уже сделал несколько… танцев. (Смеется.) А раньше говорил: «Что?! Какие танцы?»

Ну и как, понравилось?

Народ заходит, пишут очень много: «Спасибо за позитив». Прямо просто позитив, позитив, позитив… Может быть, это то, что мне и нужно сейчас. Чем ты можешь еще помочь? Хочется делать что-то еще, сейчас не так много съемок, у меня все проекты закончены, мы создаем заделы на будущие проекты, но время есть. Я всегда хотел и сейчас пытаюсь это делать — создавать контент, симпатичный и не очень, как получается. Нащупать свою тему.

Как думаешь, базовая аудитория TikTok, люди от 15 до 20 лет, они знают тебя как актера, смотрят твои фильмы?

Не знаю, наверное, нет.

А хотел бы, чтобы знали? Чтобы видели фильм и говорили: «О, да там Паша снимается!»

Да, конечно, хочется. Естественно.

Думаешь, получится?

Надеюсь. Посмотрим.

Что нужно, чтобы сегодня нравиться молодежи, тому самому поколению Z, зумерам? Вот Моргенштерн им нравится.

Ну, я не буду таким, как Моргенштерн, конечно. Я просто буду делать то, что делаю, хорошо, максимально хорошо, а там уже насколько это все будет заходить…

Ты подержал Артема Дзюбу недавно. Как думаешь, то, что произошло, — это такая плата за публичность? То есть такое всегда может произойти? Или просто реально не повезло?

Ну, это плата за публичность — и это реально не повезло, так звезды сложились. Нужно быть осторожным, конечно. Понятно, что это, в принципе, нормально, все мы это знаем. Я только не понимаю: те люди, которые нападали на Дзюбу, они это правда не делают, или настолько заблуждаются, настолько, извините, мудаки, или они врут себе, или они врут другим? Для меня это дикость! Я не понимаю почему.

Это к разговору о том, что до сих пор еще у нас присутствуют такие ханжеские представления.

И сколько их! И как темно в головах, сколько злобы, сколько негатива такого. Поэтому, ну, аккуратно… с видосами. (Смеется.)

Вроде как его шантажировали, $5 млн требовали.

Ну да, шантажировали. И, типа, он отдал деньги один раз, какую-то сумму, а потом…

Ты с ним знакомы, кстати, лично?

Нет.

А тебя шантажировали когда-нибудь?

Нет, но могли бы за что-нибудь. Слава богу, повезло. Если бы что-нибудь подобное произошло, у меня был бы, наверное, приступ, обморок. Потому что, говорю же, я не стрессоустойчивый.

Тяжело переживать?

Меня такие вещи, которые нормальный человек даже не заметит, выводят из себя. Сон увидел какой-то — все, мне весь день нехорошо. Причем нормальный сон, но просто какой-то дурацкий…

То есть ты отчасти даже суеверный?

Я не суеверный, просто очень восприимчивый. Я уже настолько щупальца свои утончил… Их много, и они такие тоненькие, как у улитки, знаете, когда бьешь по рожку — и он сокращается. Такой вот у меня образ.

Ты когда-нибудь лечился от депрессии, принимал антидепрессанты, например?

Пытался, но, честно говоря, она как возникала, эта депрессия, так и уходила сама.

Но это именно депрессия или просто хандра и тоска? Потому что это разные вещи.

Слушай, я не знаю, где разница.

То есть ты не принимал никогда антидепрессанты?

Что-то пытался, пил неделю, ничего не почувствовал, по-моему… Я уже забыл даже про эти таблетки. Само как-то все выруливает.

Это, опять же, к разговору о том, что в России стереотипные представления, как должно или не должно быть. Многие мужчины в России зачастую предпочитают выпивать, принимать наркотики, еще, не дай бог, что-то делать, а не лечить депрессию, потому что вроде как не по-мужски. Считают, что вообще за блажь такая — депрессия?

Понятно, что ты сделаешь себе только хуже. Нужно же отдавать себе отчет, что будет расплата за это все. Надо это все контролировать. Все можно делать, но потихоньку. (Смеется.)

Надо быть собранным, конечно, а сейчас тем более, когда мир сходит с ума. Он реально сходит с ума — и так жестко, люди нищают просто. Блин, сейчас столько будет у нас людей за чертой бедности находиться, от 180 до 360 млн, просто трындец. У нас в России 9% жителей может быть за чертой бедности. Было 4,5%, а сейчас вот скоро 9%. Бедность увеличивается во всем мире. И нужно сейчас так быть аккуратным с собой, чтобы окончательно не сойти с ума, чтобы оставаться адекватным в пику всему происходящему.