На круги своя: как устроена индустрия виниловых пластинок

  • Post category:Новости

В последние годы музыкальная индустрия переживает виниловый бум: продажи пластинок растут, а каждый второй исполнитель пополняет дискографию релизами на виниле. Разбираемся, как из артефакта эпохи грампластинка вновь превратилась в актуальный носитель

Старая пластинка

На протяжении всего XX века грампластинка была единственным музыкальным носителем: игла съезжала с дорожки, пластинка заедала, но слушать музыку было больше не на чем. Долгая и размеренная (по аналогии с проигрыванием) жизнь виниловой пластинки резко прервалась с появлением компакт-дисков. В середине 90-х уже никто, кроме коллекционеров, про неудобные грампластинки не вспоминал — они либо пылились на полках, либо отправлялись в утиль вместе со старыми журналами и другим хламом.

Однако полное забвение длилось не больше десяти лет — уже в начале 2000-х многие меломаны начали жалеть, что списали со счетов ценный артефакт эпохи. В 2007 году в США прошел благотворительный праздник магазинов грамзаписи Record Store Day, который теперь называют символичным для возрождения всей виниловой индустрии. Торговцы пластинками и другими аналоговыми носителями публично заявили тогда о своем праве на существование посреди тотальной цифровизации.

В 2021 году продажи виниловых пластинок подскочили на 61% и достигли рекордных показателей в $1 млрд — это максимум с 1986 года, сообщает Американская ассоциация звукозаписывающих компаний (RIAA).

Лидерами рынка остаются США и Великобритания, а в России, по разным данным, в год продается от 400 тыс. до 1 млн пластинок.

«Необъяснимо, но на сегодняшний день продажи виниловых пластинок вернулись на уровень конца 80-х годов. Представьте, что мы стали ездить в 2022 году на паровозах. Они красивые, конечно, но бессмысленные», — говорит Михаил Борзенков, специалист по домашней аудиотехнике и создатель самого популярного русскоязычного видеоблога об аудиотехнике Borzenkov.

Правда, маркетологи оговариваются, что рынок винила хоть и растет, но относительно себя самого: соотношение физических носителей к цифровым составляет всего 7%.

Впрочем, говорить о популярности винила заставляют не столько цифры, сколько ощущение мейнстрима, которое создает вокруг себя современная виниловая индустрия. В отличие от тех же пленочных фотоаппаратов, использование которых, скорее, маргинальный тренд, моду на пластинки задают ведущие музыкальные лейблы и артисты первой величины.

Культурный феномен

Как и почему вдруг бессмысленный для XXI века аналоговый носитель получил вторую жизнь в цифровую эпоху?

Кажется, что поиски ответа на этот вопрос — неотъемлемая часть маркетинговой стратегии, с которой виниловая индустрия повторно завоевывает мир. На тему «винилового бума» проводятся лекции и записываются подкасты, более открытым становится довольно снобский и замкнутый на себе мир коллекционеров и аудиофилов.

Самой очевидной причиной возвращения пластинок называют ретроманию, охватившую все сферы человеческого потребления: от одежды до дизайна интерьеров (взять хотя бы повальную моду на винтаж).

«Прослушивание виниловых пластинок с эстетической точки зрения очень приятное занятие. Когда игла падает на пластинку, и из динамиков начинает доноситься характерное потрескивание, у человека создается ощущение путешествия во времени», — иронически замечает коллекционер пластинок Николай Арутюнов.

Однако такое объяснение кажется поклонникам аналогового формата неисчерпывающим, а желание докопаться до истины выводит их на философские просторы. «Популярность винила связывают с особым феноменом, который человечество пережило после эпохи тотальной цифровизации, об этом и книги написаны, — говорит Михаил Борзенков. — Когда весь мир оказался на экране телефона, к человеку пришло желание вернуться к материальному и осязаемому миру. Что интересно, возрождали винил в начале 2000-х тинейджеры, даже не заставшие эпоху грампластинок».

Напластование смыслов вокруг виниловой пластинки, которая, по сути, является просто болванкой для записи музыкального файла, наводит на мысль, что вернулась она не столько в качестве музыкального носителя, сколько культурного феномена.

В музыкальном смысле «священный винил» уже не тот — как ни странно, на новом технологическом этапе винил потерял прежнее качество звука.

«В новых пластинках запись оцифрована, тогда как аналоговые "первопрессы" записывались с бобинной ленты и качество звучания там совершенно другое: звук на старых пластинках шире, объемнее и чище по звучанию», — объясняет Иван Петренко, консультант магазина VinylMarket на Старом Арбате.

Опровергать это высокопарное убеждение не пытаются даже представители современной виниловой индустрии, среди которых в основном молодые люди, тем более что этот факт все равно не лишает пластинку романтического пафоса.

В VinylMarket «первопрессы» висят на стене как музейные экспонаты, что подчеркивает их особый статус, а пространство магазина организовано так, чтобы бродить по нему было интересно даже не слишком искушенному меломану. Пластинки рассортированы по категориям «кантри», «фолк», «диско», есть информационные справки, можно купить ностальгическую «вертушку» советского бренда «Мелодия» за 1 тыс. руб. Есть и редкие коллекционные издания: например, пластинка группы «Царь» 1970 года издания за 250 тыс. руб. (для коллекционного рынка сумма совсем не большая).

Показательно, что офлайновые точки продаж винила в столице раньше ограничивались несколькими культовыми местами «для своих», вроде «Трансильвании» на Тверской, но в последние несколько лет стали появляться даже в жилых комплексах. Новые магазины хоть и не масс-маркеты, конечно, но полностью ориентированы на «новую формацию» городских меломанов.

«В основном пластинки сегодня покупают в качестве антуража, — говорит Александр, консультант магазина "Это винил" на Павелецкой. Важен внешний ритуал: пластинка крутится, звуки издаются, поэтому многие и начинают собирать пластинки. О каких-то аудиофильских характеристиках в этом случае речи не идет».

Cреди посетителей виниловых маркетов много подростков 16–17 лет, которые покупают на виниле не только Ивана Дорна, но и классику времен молодости своих родителей: Kiss, Beatles, АВВА. Такой выбор говорит не о меломанских предпочтениях молодого поколения, а о важности все того же антуража: пластинка как ретроноситель должна воспроизводить музыку своей эпохи.

Исследование, проведенное недавно в Великобритании, показало, что больше 60% людей, которые покупают себе пластинки, даже ни разу их не слушали, говорит Михаил Борзенков. «Парадоксально, но винил и прослушивание музыки сегодня не имеют между собой прямой связи, — рассуждает он. — Ко мне часто приходят знакомые и спрашивают, какой купить проигрыватель в связи с тем, то у них накопилось 20–30 пластинок и интересно было бы все-таки их послушать. Люди покупают пластинки в качестве красивой вещи, и это создает огромную индустрию».

По его словам, даже покупка проигрывателя не всегда приводит к тому, что пластинки начинают слушать, а не ставят на полку в качестве аксессуара. Популярные пластиковые проигрыватели со встроенным динамиком в ценовой категории от 3 до 10 тыс. руб. (такие производят, например, бренды Crosley, ION) хороши только своим дизайном и удовлетворяют все тот же запрос на декоративность. Такой проигрыватель не только не дает качественного звука, но просто-напросто портит пластинку, делая ее «запиленной». Для минимального прослушивания музыки следует выбирать более дорогой сегмент, где проигрыватель встроен в аудиосистему, а его стоимость начинается от 20–30 тыс. руб. Но такой подход уже требует разборчивости и некоторых финансовых вложений, а значит, опять же исключает массовость.

Мерч или душа

Основную долю винилового рынка (70–80%) занимают сегодня переиздания старой музыки 60–90-х годов, однако тренд на «перезапуск» пластинок задают современные исполнители. После того как выпускать свои релизы на виниле стали Кайли Миноуг, Адель и Леди Гага, вопрос о состоянии индустрии отпал сам собой. Не отстает от западных артистов и российская эстрада: альбомы на виниле есть даже у Филиппа Киркорова. Что и говорить про локальную сцену, объединяющую вокруг себя хипстеров и продвинутых городских меломанов, для которых все связанное с культурой винила стало значимой частью актуальной городской жизни.

Тренд на винил кажется уже заезженным, как и сама пластинка, а музыкантов часто упрекают в эксплуатации формата, который требует особого отношения, а превращается в итоге в единицу мерчендайза.

«Все зависит от артиста, — говорит арт-директор клуба и студии звукозаписи Powerhouse и сооснователь рижского завода виниловых пластинок Semikols Record Pressing Андрей Алгоритмик. — Не секрет, что большинство музыкантов поклонники винилового формата и коллекционируют пластинки. Но бывает так, что лейбл заинтересован продавать пластинки артиста наряду с футболками, и для обеих сторон эти артефакты идут на равных, что характеризует более коммерческий и бездушный подход к винилу».

Впрочем, внутри музыкальной индустрии вопрос о значимости винилового формата не стоит.

«Трудно представить музыканта, который бы отказался от предложения выпустить винил, потому что его музыка с оформлением и так есть на стриминговой платформе, — считает фронтмэн группы "Шумы России" Денис Рылов. — Виниловая пластинка — очень важный продукт для современного музыканта, своего рода показатель состоятельности. Это и ответственная дизайнерская работа в крупной форме, и особый подход к мастерингу, и в конечном счете знаковый артефакт, показатель музыкальной преемственности».

Кстати, с точки зрения аудиальных характеристик современная пластинка вовсе не пустышка. По качеству звука новые «вертушки» хоть и не сравнятся с аналоговыми, но при этом звучат лучше, чем цифровой файл. Связано это с тем, что в «результате переноса цифрового файла на пластинку уменьшается громкость и расширяется динамический диапазон звучания фонограммы», поясняют специалисты. Правда, почувствовать разницу можно только на хорошей аппаратуре.

Несмотря на все это, многие коллекционеры убеждены, что современная индустрия десакрализует аналоговый формат, по сути, лишая его смысла.

«На виниловых пластинках действительно стоит слушать музыку того времени, когда винил являлся передовым носителем информации, — считает Николай Арутюнов. — Пластинки тех лет — настоящие свидетели эпох, которые давно канули в лету, и это одна из немногих возможностей для нас к ним приобщиться, как бы это наивно не звучало».

В очередь за пластинкой

Не последнюю роль в разжигании «винилового бума» сыграла и пандемия, вызвавшая производственные заторы на заводах. Сбои в поставках сильно затормозили выпуск пластинок, заставив исполнителей «выстроиться в очередь». Ожидание выпуска тиража на европейских заводах может затягиваться до года, что заставляет артистов нервничать и переносить даты релиза, но при этом явно добавляет апломба и значимости виниловой индустрии.

По словам директора завода «Ультра Продакшн» Андрея Белоногова, сам процесс производства пластинок точно такой же, как и 30–40 лет назад: тиражирование каждой композиции на пластинку требует столько же времени, сколько длится сама песня. Зависимость от этой технологии не дает возможности резко нарастить выпуск продукции.

«Кроме того, технология производства винила требует привлечения узких специалистов на каждом этапе: от звукорежиссера, который нарезает мастер-диск, до гальваника, который потом должен сделать его точную никелевую копию», — поясняет Белоногов.

«Ультра Продакшн» пока что единственный виниловый завод в России, здесь печатается почти вся российская эстрада от Zivert и Димы Билана до переизданий Виктора Цоя. В год выпускают около 500 тиражей (это более 100 тыс. пластинок). Интересно, что при таком обороте в штате компании всего десять специалистов, каждого из которых обучали утраченным технологиям с нуля. Да и в принципе для запуска производства (завод заработал в 2014 году) пришлось реанимировать отрасль: оборудование собирали по европейским странам (все это старые агрегаты), среди находок были и станки советского бренда «Мелодия».

Повышение спроса, по словам Андрея Белоногова, заставило перевести продакшн в формат работы 24/7, а также начать обучать (процесс небыстрый) новых специалистов.

Открыть виниловую фабрику в России пытались и другие компании, но попытки не увенчались успехом.

Более развитым выглядит европейский рынок, где, по словам Андрея Алгоритмика, в год открываются одна-две виниловые фабрики, но потребление винила все равно растет быстрее, чем возможности индустрии делать пластинки.

Маркетологи прогнозируют, что сложности с производством могут свести «виниловый бум» на нет. Однако пока кажется, что трудности только подогревают интерес исполнителей и слушателей к аналоговому формату. А вот зыбкие основания, на которых винил обрел вторую жизнь в цифровой эпохе, действительно повод для беспокойства: музыка все равно будет вечной, а мода на пластинки может схлынуть в любой момент.

«А главное — зачем?»: выпуск дебютного подкаста «РБК Стиль» о ностальгии.