Код есть? Как QR стал символом гиперопеки государства над частной жизнью

Код есть? Как QR стал символом гиперопеки государства над частной жизнью

  • Post category:Новости

QR-код вызывает у приличного количества граждан едва сдерживаемое отвращение — а время от времени это отвращение все же перекипает через край. Как так вышло, разбирается кинорежиссер и колумнист Антон Уткин

Вот я пишу этот текст и испытываю очень сумбурные чувства. В прошлый раз я сочинял текст про QR-коды 15 лет назад, по заданию «Афиши», которая тогда была журналом, а я все так же развлекался хобби-журналистикой и писал ворчливые тексты на волнующие меня темы. В тот раз, помню, нужно было объяснить, как устроена штучка, которая начала появляться на улицах Москвы вместе с первыми телефонами со
встроенной камерой. Что я накатал в том тексте? Что так и так, придумали QR-коды японские инженеры, их легко считать камерой телефона, а используются они для того, чтобы вручную не перепечатывать в телефонный браузер длинную ссылку: до появления iPhone оставалось еще около двух лет, так что у большинства
телефонов была цифровая клавиатура и забивать длинный текст было мучительно больно.

С тех пор утекло довольно много воды (более 80 тыс. т, если открыть кран и забыть о нем на 15 лет), за это время черно-белые квадратики получили самые разные путевки в жизнь: вместе с появлением
смартфонов они стали маркерами дополненной реальности, ими отмечают запчасти, кое-где по ним можно подключиться к Wi-Fi, их публикуют внутри компьютерных игр и на вполне реальных надгробьях, по ним можно расплатиться или скинуть на чай официанту, но
это все, конечно, совершенно беззлобные вещи — хотя иной читатель, может, вспомнит любопытный момент из недавнего прошлого, когда хитроумно организованный QR-код начал «угонять» некоторые телефоны на Android с дырой в безопасности. Дыру быстро залатали, эпизод благополучно канул в Лету.

Не то теперь. С наступлением ковидного времени в самых разных частях планеты QR-коды приспособили к, скажем так, контролю над карантинной ситуацией. Есть, положим, вариант с contact tracing: сознательные граждане при входе в помещение сканируют своим телефоном опубликованный QR-код, который потом сопоставляется с другими телефонами, и если в момент сканирования кто-то из посетителей был болен коронавирусом, то всю компанию отправляют на карантин. Схема примитивная, но зато как будто бы высокие технологии в действии. В России это благоразумное приспособление быстро превратилось в трагифарс. Например, когда я на днях попытался сканировать такой код при входе на популярное мероприятие, посвященное благотворительной теме, миловидные девушки, принимавшие посетителей на входе, одарили меня и мою
маску долгим взглядом, в котором читалась снисходительная жалость, — и я в целом могу если не разделить их ощущения, то хотя бы понять.

© Света Муллари

В России сильна традиция постиронического кукиша в кармане в ответ на любые попытки официальной власти как-то упорядочить наше своенравное броуновское движение. Они нам маски — а мы их на
подбородок! Они нам локдаун — а мы им подпольные вечеринки и приватный маникюр! Они нам вакцину — а мы болеем, но не вакцинируемся! Они нам QR-коды… ауч, и вот тут постироническая концепция немного сломалась. QR-коды начали проверять.

Ну то есть как. Кое-где сканируют, но по ссылкам не переходят — созерцал, как в региональном веселом баре целую компанию пускали по несвежему QR-коду, минимум дважды перефотографированному с чужих облапанных экранов. Сразу представилось, как этот QR-код передают по наследству через поколения, и он символизирует… что же он символизирует? Вечный протест упрямого русского народа против властного самоуправства? Пожалуй, что-то такое.

Вакцина раздора. Как прививочная кампания разделила общество на 2 лагеря

Но кое-где и правда проверяют. Тщательно проверяют, с выражением, и прямо на «Госуслугах». И строго не пускают, коль что-то не сошлось. Но ясно же, что всегда есть метод исхитриться: и всевозможные способы внесения в разные реестры, и целые поддельные сайты, мимикрирующие под «Госуслуги». И, как водится, в ответ на всякое сопротивление у нас начинают показательно карать, чтобы неповадно. Именно в этот момент черно-белый услужливый квадратик превращается в глазах возмущенных сограждан в трагичный, проклятый символ властного самоуправства. И это, конечно, странный и печальный момент нашей коллективной истории.

В нем много самых разных болезненных чувств, слепленных в намертво запутанный клубок. Именно эти чувства захлестывают людей, которые с протестом врываются в офисы Роспотребнадзора. Не черный квадратик их довел — а то, что он символизирует. Очередное покушение на и без того невнятные «права» и неочевидные «свободы». Свободы спокойно перемещаться по городу, ходить в кино, наконец, праздновать победы и оплакивать неудачи вместе, в компании, сообща. Схлестнулись угнетаемое, но неколебимое русское вольнолюбие с понятным и уместным стремлением к безопасности — тем более сильным, что растет
это стремление из жутковатого, томительного фона карантинной неясности. И это такая же бесконечная и безысходная война свободы и безопасности, какая идет сейчас в другой большой стране, Соединенных Штатах, но уже по поводу свободного ношения оружия: вроде и люди невинные все время от него гибнут, а вроде и раздолье жить свободным человеком многим представляется ценностью поважнее жизни. А вы
говорите, вакцины…

Нет в этой ситуации никаких очевидных ответов, но понятно, что квадратик ни в чем не виноват. Он будет еще многие годы помогать нам переходить на сайты, оплачивать счета, скачивать приложения и донатить на хорошее. И когда все это карантинное светопреставление закончится, а оно обязательно закончится, было бы классно, если всякий раз, когда мы будем встречать черно-белый квадратик, мы будем вспоминать, что можно разговаривать друг с другом о важном — о том, кому из нас что ближе, свобода или безопасность. И как со всем этим жить вместе, уважая границы друг друга. Не обижая и не обижаясь — но про это, впрочем, отдельный разговор.

«Ты что, обиделся?» Откуда берутся обиды и как с ними справляться